Историческая политика в Пермском университете

Безымянный
Share Button

В апреле магистранты защитили проекты по курсу историческая политика. Итоговым заданием являлось проведение мониторинга исторической политики какого-либо политического актора: политика, партии и т.п. Мы публикуем самые яркие аспекты из выступлений магистрантов и их выводы.

 

Наталья Косачёва: Историческая политика В.Ф. Басаргина

“Обращаясь к исторической политике В.Ф. Басаргина, у меня сложилось впечатление, что губернатор много говорит, но ничего не делает. Он услышит, увидит что-либо «интересное», связанное с пермским или относящееся к нему, обращается к этому сюжету, но за неимением опыта, политической силы, знаний о регионе и, возможно, при непринятии губернатора общественностью, ничего не может сделать, всё остается на словах. Преодолеть риторику губернатора-варяга он не смог, хотя в блоге отмечал о том, что переехал (в итоге) жить в Пермский край из-за его природы. У губернатора нет чётко выраженных героев, нет чёткой политики. Единство, патриотизм направлены сверху и являются отражением проправительственной партии”.


 

Кирилл Хлюпин: Историческая политика С.И. Нарышкина

“Сергей Евгеньевич в силу своего прошлого, образования и текущей деятельности очень далек от истории. Пост председателя Российского исторического общества он занимает лишь постольку, поскольку он является абсолютно лояльным историческому и политическому дискурсу текущего правительства. Своей исторической точки зрения Сергей Евгеньевич не имеет, говорить о том, что он конструирует свою историческую политику нельзя в силу отсутствия у в его дискурсе каких-либо характерных черт. Сергей Евгеньевич – чиновник, который занимает “историческую” должность, являясь одним из рычагов государственной исторической политики, деятельность историческая находится у него на втором месте после основной парламентской деятельности. С другой стороны, не проявляя интереса к истории Сергей Евгеньевич по крайней мере не делает никаких скандальных и абсурдных заявлений, история и прошлое у него выполняют достаточно нейтральную функцию. Таким образом мониторинг его исторической политики можно свести к выводу – С.Е. Нарышкин является транслятором текущей государственной исторической политики и не привносит в нее ничего своего”.


 

Екатерина Трясцина и Евгений Матвеев: Историческая политика КПРФ в 2008-2012 гг.

“Большой объём исторических тем в дискурсе партии не должен обманывать: многочисленные факты обращения к прошлому не являются вынужденными. К таким выводам приводит анализ плотности исследованных материалов в связи с электоральными событиями: он фиксирует резкое снижение исторической тематики в предвыборных текстах . Такое положение, как кажется, диктуется следующей стратегией: КПРФ в перерыве между выборами заполняет исторической тематикой информационный вакуум, который образуется в условия, когда партия, будучи в оппозиции, не способна похвастаться какими-либо достижениями в политике, поскольку к процессу принятия решений почти не имеет отношения. КПРФ выносит на суд электората спорные утверждения, чем пытается спровоцировать дискуссию в обществе и, тем самым, привлечь к себе внимание. В период предвыборных компаний историческая риторика становится более нейтральной, из нее исчезают очевидно-провокационные темы и личности”.


 

Любовь Габова: Историческая политика В.В. Путина в 2014-2016 гг.

“В первую очередь, это идея о «непрерывной тысячелетней» истории России. Если историки спорят между собой об истоках этногенеза русского народа, то президент отстаивает идею о зарождении русского «самосознания» с древних времен: «…русское самосознание начало складываться чуть пораньше, мне кажется, с момента объединения русских земель и вокруг основной моральной ценности, возникшей во время Крещения Руси… Когда начали объединять, духовно объединять разные славянские племена, и не только славянские, но и степняков уже начали потом объединять, то начало возникать единое национальное самосознание и ощущение себя как какой‑то общности, народа русского»; «Для возрождения национального сознания нам нужно связать воедино исторические эпохи и вернуться к пониманию той простой истины, что Россия началась не с 1917-го и даже не с 1991 года, что у нас единая, неразрывная, тысячелетняя история, опираясь на которую мы обретаем внутреннюю силу и смысл национального развития».

Другой часто фигурирующей в речах президента идеей является идея о единстве русского народа: «[русские люди] Осознавали значение единения и сплочённости, обращались к вечным, непреходящим ценностям, к высоким нравственным идеалам». Также часто педалируется тема «сильного государства»  и «державы»: «Для России характерна традиция сильного государства»; «Ни у кого не должно быть иллюзий относительно возможности добиться военного превосходства над Россией. Мы этого никогда не допустим».

Историко – культурный стандарт во многом отражает эти идеи. Ни для кого не секрет, что В.В. Путин поднял вопрос о едином учебнике истории.  Тема важности преподавания истории была также затронута на встрече президента с молодыми историками, проходившей  5 ноября 2014 года в Музее современной истории России: «Мы в последнее время говорим об этом достаточно часто, но не только говорим, мне кажется, – мы и двигаемся в направлении придания большей важности историческому знанию вообще, преподаванию истории в школах, в вузах. Очень много было дискуссий по поводу современной исторической концепции, которая должна лечь в основу учебной литературы в школах».


Сергей Шилов: Историческая политика ЛДПР в 2015-2016 гг.

“Главный и единственный проводник исторической политики и идеологии партии ЛДПР является В. В. Жириновский, который, придя в партию 1990 году, создал «партию одного человека», что хорошо видно при анализе исторической политики партии. Выступления Жириновского представлены в двух форматах. Первое – обращение к примерам прошлого для доказательства своих слов. Второй формат использования истории — это прогностическая функция истории, т.е. обращение к опыту прошлого: «история – учительница жизни».

Вы можете спросить, а где другие члены партии ЛДПР? Я считаю, что на сегодняшний день публично использует историю только В. В. Жириновский. Что касается пермского отделения партии, то каких-либо проявлений исторической политики не было выявлено”.


 

Петр Неплюев: Историческая политика В. Мединского

“Владимир Мединский, выступая скорее как публицист, нежели чем профессиональный историк, тем не менее, имеет существенное влияние на историческую политику и представления об истории и исторической науке в обществе, находясь на должности министра культуры. Происходит ли это в связи с привлекательностью его доводов на фоне общей патриотической риторики в РФ или же благодаря использованию значительного административного ресурса сказать нелегко.

В ходе анализа, можно выделить основные черты высказываний депутата и министра культуры Владимира Мединского. Необходимо подчеркнуть, что в отличие от многих других крупных государственных чиновников, чья риторика претерпела серьезное изменение после введения санкций против РФ в 2014 году , риторика депутата Мединского не имеет радикальных отличий от риторики министра Мединского. Безусловно, после прихода на столь высокий пост он смягчил свою критику по отношению к оппонентам-коммунистам, усилив при этом консервативно-охранительные тенденции в своем дискурсе. Однако, он делал похожие заявления еще в 2010 году, в достаточно либеральный период президентства Д.А. Медведева, ссылаясь на необходимость сильной власти . Оставаясь убежденным государственником Мединский, поддерживая общий курс на патриотизацию российского общества, не выбивается из поставленных им себе консервативных рамок. В целом, Владимир Мединский пытается создать образ интеллектуала-публициста, который свободно кидается историческими фактами и событиями (хотя и зачастую неверно), но загнанный в рамки партийной дисциплины, он вынужден сдерживать свои порывы. Это не всегда получается, но все что выходит за рамки партийной и государственной идеологии остается у Мединского «личной гражданской инициативой».

 


Капитолина Гагарина: Историческая политика НДПГ

“Национал-демократическая партия Германии (НДПГ, NDP) начала свою деятельность еще в 60-х годах прошлого века. Партия активно использует историческую политику в своих предвыборных кампаниях и агитационных акциях. В основе идеологии национал-демократов лежит ностальгия по Германии 1930-х годов, времени активного национал-социализма. Особенной темой для партии так же является Вторая мировая война, а точнее перестать бесконечно культивировать чувство вины у немцев, не забывать о том, что среди мирного немецкого населения так же было множество жертв, как и среди союзников (особенно не забывать, что союзники, США и Англия, бомбили мирные города, не имеющие стратегического военного значения, что привело к миллионным жертвам, в.ч. бомбардировка Дрездена); НДПГ чтит память немецких солдат и призывает делать это всему обществу; возвращает к жизни традиции национал-социализма (в.ч. шествие через Брандербургские ворота, отрицание Холокоста и неуважение к памятникам в его честь, празднование Пивного путча). Партия считает, что Германии требуется полностью отказаться от демократии, т.к. она действует только во вред ее гражданам, нужно изменить иммиграционную политику и настаивать на интеграции эмигрантов в немецкое общество, тем самым создать гомогенное немецкое общество.

Партия активно сотрудничает с молодежью (имеет молодежные и женские организации, а так же свое сообщество в высших учебных заведениях), делая на нее упор в своих агитациях. Так же она самая молодая партия Германии, средний возраст ее членов 35-37 лет. Однако, действует она только в землях, бывших в составе ГДР (восточные и более бедные), поддержку находила среди маргиналов, постоянно присутствует только в трех земельных парламентах, имеет одного представителя в Европейском парламенте; ни разу не проходила в Бундестаг. Таким образом, пока НДПГ не может существенно влиять на политическую жизнь Германии, своими громкими акциями (в.ч. столкновение с антифашистами, правда, по вине последних) она, скорее вызывает негативные отзывы, и даже три раза ее пытались запретить на Федеральном уровне. Сейчас, когда во главе партии встал молодой и харизматичный лидер, который несколько смягчил партийную идеологию и политику действий, можно предположить, что NDP достигнет своей главной цели – попадет в Федеральный парламент и сможет влиять на политику Германии”.